Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

Хуш омадед

Хуш омадед – в переводе с фарси «Добро пожаловать».
Он был хорошим парнем, этот Серёга из Колпино. Земляк. Те, кто служил, знают, земляк в армии это нечто большее, чем на гражданке. И не суть, что живет он от тебя километрах в ста. Рядом – значит земляк. Земеля. Я из Питера, а он из Колпино. Сосед практически.
Выпив, Серега не выпендривался и не пел жалобных армейских песен, типа «Когда я в душманском зиндане сидел…». Он пел Цоя и Майка, Шевчука и Башлачева. Пел тихо, и не всегда попадая в ноты и тональность, но зато с душой и проникновенно. Казалось, мы только-только разошлись, а его уже принесли в промокшей от крови плащ-палатке. Вернее то, что от него осталось. Перемолотые мясо и кости, вперемешку с одеждой и мелкими камешками. Мины обычно превращают людей именно в такой винегрет.
Парни из пограничной десантно-штурмовой группы пришли к нам на позицию часиков в семь вечера. Познакомиться, выпить за боевое содружество и вообще. Мы их угощали свежеприготовленной шурпой, а они нас консервированными колбасой и сыром. И конечно была водка. Теплая, почти горячая «Араки Руси» с неистребимым привкусом ацетона, прозванная неизвестным шутником «Русские в арыке». На этикетке было изображено почему-то два богатыря, вместо трех. На вопрос вновь прибывших из России: «А где третий?», старожилы неизменно отвечали: «В горах заблудился».
Примерно в час ночи парни пошли к себе, а ещё через час, пограничный секрет доложил о прорыве банды человек в тридцать через границу. Лёха Ульянов с НП скинул на батарею координаты, и мы жахнули. Реактивная артиллерия штука серьезная. Восемнадцать наших БМ-ок одним залпом перепахивают 24 гектара. На заставе обходились всего тремя машинами. 4 Га тоже не мало, по крайней мере «духам» хватает. После артобстрела ДШГ ушла прочесывать местность. Они вернулись потрепанные и злые, притащив с собой пленного духа. Серёга тоже вернулся. В плащ-палатке.
В героических фильмах показывают, как друзья погибшего закрывают ему глаза и произносят над телом пламенные речи. В жизни, как правило, просто молчат. Да и закрывать, как в случае с Серегой, часто бывает нечего. Самое большее, что мы могли для него сделать, это сложить его останки в эмалированное ведро с дурацкой надписью «Компот» и поставить в погреб на заставе. Что делать, в жару разложение идет стремительно, а вертушка заберет Серегу неизвестно когда.
Пленный дух лежал связанным, под фисташковым деревом. Вы знаете, как цветут фисташки? Удивительной красоты розовыми цветами. Правда, цветение быстро проходит, но увиденное запоминается на всю жизнь. Вообще май в горах - это самое лучшее время. Еще не так жарко, всего-то +27 - +28. Все расцветает невероятно красиво и быстро, чтобы сгореть и пожухнуть уже через месяц.
«Дух» был очень рыжим. Не по-афгански рыжим. С неизменной бородой, в войлочной шапке-пуштунке. Он что-то бормотал себе под нос. Может молился, а может ругался. Кто знает?
Глупо не допросить пленного. Погранцов интересовали схроны, нас – кто корректирует по нам минометный огонь из кишлака Парвар. Таджикский язык и афганский почти одинаковые, даже более одинаковые, чем русский и украинский к примеру. Фарси. Кто-то мне говорил, что все азиатские народы в бывшем СССР – тюркские, одни только таджики – персы. Наверное, так оно и есть, потому что сержант Азимов переводил афганца слёту. Хотя, собственно, чего там переводить. Одна ругань. Говорить про корректировщика и схроны душман не хотел, а может и не знал. Азимов перевёл «духу», что если тот не заговорит, то мы затолкаем ему полный рот свиной тушенкой и заставим сожрать, тогда не видать ему своего мусульманского рая с фонтанами, и гурий-девственниц с халвой и щербетом. Бородатый упорно молчал, периодически выплевывая ругательства и оскорбления. Тушенкой его все равно накормили, разжав рот штык-ножом и заталкивая свинину в горло, ломая зубы и куроча десны. Потом «духа» «посадили на телефон». Это когда к обнаженному члену или к мошонке прикладывают два провода от телефона ТА-57. Остается покрутить ручку индуктора, а все остальное за вас сделают законы физики. Могу только сказать, что это очень больно. Человека выгибает дугой до пены изо рта. Мошонку или член можно полить водой, для усиления ощущений. Кто как делает, но принцип всегда один.
Измочаленного и окровавленного афганца повесили. Забросив петлю на танковую пушку, задали установки прицела повыше и включили стабилизатор. Неумолимый электропривод вздернул духа над каменистой землёй. Он подергался немного и затих. К вечеру его закопали. До этого бойцы с удовольствием фотографировались с «настоящим мертвым душманом». Наверное, потом кто-то из них подарит такую фотографию на память своей девушке с надписью «Свете от Димы. Шуробад 19…»
Поздно вечером на заставе, мы поминали Серегу из Колпино. Пили теплую водку «Араки Руси» с жутким привкусом ацетона, чем-то закусывали. Молчали и думали. Я думал о том, что совсем скоро я выйду на перрон Московского вокзала в Питере. В руке у меня будет хитросплетенная авоська из виноградной лозы, а в авоське дыня. Большая и тяжелая, очень похожая на пузатую торпеду. Я буду дышать грязным вокзальным воздухом и наслаждаться им. Я буду подставлять свое выгоревшее лицо моросящим каплям. Наверное, я навсегда полюблю дождь и разлюблю солнце, ведь в тех краях, где я сейчас, солнца очень много, а вот дождей нет совсем. Потом я на метро поеду домой. Мама, встретив меня, будет плакать, а к вечеру налепит мне пельменей. Я буду их есть, и запивать хорошей водкой без привкуса ацетона.
Я знал, что у меня всё это будет. А вот у Сереги из Колпино… уже нет.
22.07.05 12:13
(с) Эжоп Гузкин

(no subject)

У всех есть точка G. У мужчин - это Gелудок.
Пойду сварю пельмений и спать